/Арго/
квазар
Она осеклась, бессильно опустилась на лавку. Дарья подошла и присела рядом. Сидеть в пустой, разоренной избе было неудобно – виновно и горько было сидеть в избе, которую оставляли на смерть. И пособить нельзя, нет такой помощи, чтобы пособить, и видеть невыносимо, как слепнут стены и в окна льется уже никому не нужный свет.

и вспоминаю, как выезжала год назад из своего домика на берегу озера.

приеду, а толку? всюду настигнет меня эта неокончательность, нужда к продлеванию и продолжению, и нигде - полная удовлетворенность, которая придет лишь в конце концов, в окончательности истинной и последней