Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:00 

квазар
Manizha. Брамс, Гориболь, и только бы на сей раз увернуться. Да?

11:21 

квазар
"Нет смерти для меня" - Шнитке, своеОбраз и густой дым отполыхавшего. Всегда так хотелось.

23:07 

квазар
Ура, я снова "тонкая-звонкая". Бегаем дальше. Ну их в пень, эти трапеции.
(Если бы не Н., фиг бы я вытащилась из-под одеяла в 8 утра на пробежку под снегодождливыми туманами. Но вспоминать буду, знаю, с нежностью.)

12:25 

квазар
Планы, расписанья...дорожная разметка времени. И вот уже неделя скользит к пятнице. Затем — от понедельника, то есть — к нему, но с устрашающей неизбежностью. Любое назначение в календаре начинает тянуть на себя время, и делается как-то...лень жить «в эту точку», которая начинает слишком торчать, выпячиваться среди густой пустоты на все четырежды четыре. И уже неохота это жить, будто не ты сам это вписал сюда, на поле, и поезд тащит, тащит. Знание события в будущем достаточно, проживать его уже будто бы необязательно.

Уже хочу уезжать и одновременно уже не хочу, и уже сразу скучаю, и уже сразу тошнит тоской и по тем и по этим, и время натягивается сразу меж всеми этими точками. И я снова шлю тебе свое послание, сегодня ровно в полдень, авось и дойдет.

22:37 

квазар
Вчера с удовольствием посмотрела "Карьеру Димы Горина". Я совок. Но среди то и дело выскакивающих внезапно дураков такие фильмы возвращают мозг к некой..опорной, что ли, точке )

- Как понять что Вы - дурак?
- Это понять очень просто: чем больше людей вас одобряет, тем больше шансов, что вы… ну, дурак.

22:54 

квазар
Видно, так, генерал: чужой промахнется,
а уж свой в своего всегда попадет.

13:32 

квазар
"Ты уже придумала, что бы тебе хотелось посмотреть?". От подобных вопросов я чувствую мгновенную усталость и легкую досаду, хотя еще ничего не случилось. Я отвратительный турист. Я не бегаю по достопримечательностям. Не была в Эрмитаже. По Парижу бродила по принципу "а вон туда". У меня какие-то свои тропинки, которые возникают спонтанно, которые невозможно и бессмысленно планировать. Большую часть Лондона я просидела дома, во внутреннем дворике. Мне не то что неинтересно, доведется - зайду с удовольствием, конечно. Крутанул настройки - и все дела. Я просто не считаю себя обязанной ни этим местам, ни этим людям. В Питере меня всегда влекли подворотни, хотя мороз загонял и во дворцы, и там я тоже впечатлялась. Не больше и не меньше. Я просто хочу держаться подальше от известной системы координат и оценок. Не всегда получается, ловушки повсюду. От выражений "настоящее искусство", "истинная музыка", "умный человек" воротит. Сразу хочется пойти и сделать все наоборот. Не знаю, кого бы я воспитала ))
Не забуду разочарованные лица одногруппников, когда в нашей поездке в Суздаль я отказалась переть со всеми по "обязательной программе" и весь день провалялась в поле с коровами и книгой Мисимы. И мне было непередаваемо хорошо. А они вернулись уставшие и друг от друга, и от программы, и от тасканья в приличных одежах, и от поддержания всей этой социальный тягомотины. Мне так показалось.
Войди, если это сделает тебя лучше. Если тебе правда именно в этот момент это интересно, нужно и важно. Если это питает, наполняет, как-то осмысливает тебя. Или если тебе пофиг - попробуй. Почему нет? Вчера в тасканьях по Мосфильму я знала чем придать этому ценность. Но все это я проделываю в собственной башке. Иной раз хочется иссечь ее в хлопья. И следом - никому-никому ни за что не отдать. )
я,я,я,я,я…тьфу ты. Ты. ты. ты. смотрю и хочу, чтобы никогда это меня не оставило.

18:55 

акуна-матата

квазар
Постой,
Ты как будто не значишься в списках,
В капуцинах, паяцах, лизисках -
Полосатой наряжен верстой,
Размалеванный пестро и грубо -
Ты - ровесник Мамврийского дуба,
Вековой собеседник луны.
Не обманут притворные стоны:
Ты железные пишешь законы, -
Хамураби, Ликурги, Солоны
У тебя поучиться должны.
Существо это странного нрава,
Он не ждет, чтоб подагра и слава
Впопыхах усадили его
В юбилейные пышные кресла,
А несет по цветущему вереску,
По пустыням свое торжество.
И ни в чем не повинен, - ни в этом,
Ни в другом, и ни в третьем. Поэтам
Вообще не пристали грехи.
Проплясать пред Ковчегом Завета,
Или сгинуть... да что там! про это
Лучше их рассказали стихи.

12:18 

на фоне Пушкина снимается семейство

квазар
Люди в защитной оболочке инстинктов как колбаски в белкозине. И я, и я. Двуглавое нечто. Отсутствие внеполовых, то есть, внечеловековых связей. Л. держит уродца на руках, люди испускают моря сиропа. Я не чувствую этого. Вижу жуткого уродца, которого вскоре завербует социум (а ведь многие жизни уходят только на приспособление к этой начальной стадии…)
Мою шерсть колошматит ветром. Зима падает ко мне в объятия, как в последний раз. Не устраивает жизнь - выбрось да распакуй другую, лютуют энтузиасты. Как хорошо, что я успела набыться человеком. Есть обо что обжечься, споткнуться, задохнуться. Спасибо. Для меня семья это запах кедра (или эвкалипта? вспомнить) в горячей ванне, один стул на троих и перепрожитое в пятиминутном плаксивом кривляньи детство. А больше не помню, а больше не надо.

12:03 

квазар
И вот я начал испытывать новое чувство к матери. Я вдруг почувствовал, что она живая, что она плоть. Я вдруг почувствовал, что любовь ее ко мне -- это только малая толика ее чувств, потому что помимо этой любви у нее, как у каждого человека, есть кишечник, артерии, кровь и половые органы, и что мать любит, не может не любить это свое физическое тело гораздо больше меня. Тут на меня навалилась такая тоска, такое одиночество жизни, что мне захотелось стонать.

11:55 

квазар
снег снег снег снег снег

израсходовался. пуст.

21:25 

квазар
13.12

стремление к перемене и тяга из дому совпали со временем, которое предшествовало новой эпохе моей жизни. Она вот-вот должна была наступить; смутное сознание ее нарастающей неизбежности всегда существовало во мне, но раздроблялось в массе мелочей: я как будто стоял на берегу реки, готовый броситься в воду, но все не решался, зная, однако, что этого не миновать: пройдет еще немного времени - я погружусь в воду и поплыву, подталкиваемый ее ровным и сильным течением.


8:31. Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него
Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы
истинно Мои ученики,
8:32. и познаете истину, и истина сделает вас свободными.


Накапливается эффект исчерпавшей себя программы. Ворочаю вокруг глазами. Завод заканчивается.

фигня

21:16 

квазар
Уставясь на лису, лакающую бататовую кашу, гои с грустью и умилением мысленно оглянулся на себя самого, каким он был до приезда сюда. Это был он, над кем потешались многие самураи. Это был он, кого даже уличные мальчишки обзывали красноносым. Это был он, одинокий человечек в выцветшем суйкане и драных хакама, кто уныло, как бездомный пес, слонялся по улице Судзаку. И все же это был он, счастливый гои, лелеявший мечту поесть всласть бататовой каши... От сознания, что больше никогда в жизни он не возьмет в рот эту бататовую кашу, на него снизошло успокоение, и он ощутил, как высыхает на нем пот и высохла даже капля на кончике носа. По утрам в Цуруге солнечно, однако ветер пробирает до костей. Гои торопливо схватился за нос и громко чихнул в серебряный котелок.

23:21 

квазар
Хоть улюбитесь там все, а я-то тут при чем? Не надоела им еще эта возня.
Цветы-признания на дом хотите? А я не хочу. Идите к тем, кто хочет. Мне отчаянно скучно слушать весь этот бред.
Консьержку завтра надо поругать.

18:02 

квазар
Надо на входной двери повесить табличку: "Без шпината не входить".
И ниже еще одну "С пирожными вход воспрещен".

12:31 

квазар
В страшной, в никогда еще небывалой тоске, я закрываю глаза. И медленно и плавно комната начинает поворачиваться и падать одним углом. Угол опускается глубже, проползает подо мной, лезет подо мной, лезет позади меня вверх, появляется надо мной и снова, но уже стремительно падает. Я раскрываю глаза, комната вонзается на место, сохранив свое кружение в моей голове. Шея не держит, голова моя обваливается на грудь, повертывает комнату вверх ногами. -- Что они сделали, что они сделали со мной, -- шепчу я и потом, бессмысленно помолчав, еще говорю: -- что ж, я пропал. Но уже хитрый бесенок, тот самый, который -- (если только к нему прислушаться) -- даже самые радостные чувства отравляет сомнением, -- а самое ужасное отчаяние облегчает надеждой, -- этот хитрый, ни во что не верящий бесенок мне говорил: -- все твои слова это театр, все это только театр; пропасть ты не пропал, а ежели тебе худо, так одевайся и иди на воздух: здесь тебе сидеть нечего.

Нравится мне его подбор слов.

11:11 

квазар
еше одним униженным и оскорбленным больше

14:02 

квазар
Таковы были мои отношения к людям, такова была эта раздвоенность, -- с одной стороны, влюбленное желание обнять весь мир, осчастливить людей и любить их, -- с другой бессовестная трата трудовых грошей старого человека и безмерная жестокость к матери. И особенно странным здесь было то, что и бессовестность эта и жестокость нисколько не противоречили этим моим влюбленным позывам обнимать и любить весь живой мир -- как будто усиление во мне, столь необычных для меня, добрых чувств - в то же время помогало совершать мне жестокости, к которым (отсутствуй во мне эти добрые чувства) -- я не счел бы себя способным.(с)

14:00 

квазар
Все. Полугодовые скитания прекращаю. Зима, я двигаюсь еще медленнее. Как хорошо дома. Скоро уж год, а я все еще радуюсь тому, что все утро провожу дома. До сих пор это кажется чудом.

@музыка: Tony Bennett - Lover

15:15 

квазар
Для влюбленного мужчины все женщины -- это только женщины, за исключением той, в которую он влюблен: она для него человек. Для влюбленной женщины все мужчины -- это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена: он для нее мужчина. Такова была та невеселая правда, в которой я все больше и больше уверялся, по мере длительности моих отношений с Соней.


Я понимал, что влюбленность -- это такое чувство, которое должно все время расти, все время двигаться, что для своего движения оно должно получать толчки подобно детскому обручу, который, как только теряет силу движения и приостанавливается, так тотчас и падает. Я понимал, что счастливы те влюбленные, которые, в силу враждебных им людей или неудачливых событий, лишаются возможности часто и подолгу встречаться. Я завидовал им, ибо понимал, что влюбленность их растет за счет тех препятствий, которые возникают между ними. Встречаясь с Соней ежедневно, оставаясь с нею беспрерывно много часов, я, как только умел, старался развлекать ее, но слова, которые я говорил ей, нисколько не способствовали ни росту наших чувств, ни духовному меж нами сближению: мои слова заполняли время, но не использовали его. Получались какие-то пустые, незаполненные минуты, которые особенно тяжело нависали над нами, когда мы садились на cкамейку, оставаясь совершенно одни, и невольно побуждаемый страхом, что Соня заметит и почувствует тоскливые мои потуги, -- я заполнял поцелуями эти все чаще и чаще случавшиеся пропуски недостающих мне слов. Так случилось, что поцелуи заместили слова, переняв на себя их роль нашего сближения, и совершенно так же, как слова, по мере сближающего знакомства, становились все откровеннее и откровеннее. Целуя Соню, я от одного сознания, что она любит меня, испытывал слишком нежное обожание, слишком глубокую душевную растроганность, чтобы испытывать чувственность. Я не испытывал чувственности, будучи как-то не в силах прободать ее звериной жестокостью всю эту нежность, жалостливость, человечность моих чувств, -- и невольно во мне возникало сравнение моих прежних отношений с женщинами с бульваров и теперь с Соней, где раньше я, испытывая только чувственность в угоду женщине изображал влюбленность, а теперь, испытывая только влюбленность, в угоду Соне изображал чувственность.(с)

Мне тяжело, мне горько подумать, и все же я знаю, что это мое последнее письмо к тебе. Ты ведь знаешь, что с того самого вечера (ты знаешь, какой я думаю) между нами установились очень
тяжелые отношения. Такие отношения, раз начавшись, уже никогда не могут вернуться и стать прежними, и даже больше того: чем дольше длятся такие отношения, чем настойчивее и та и другая сторона пытаются ложью изображать прежнюю близость, тем сильнее чувствуется та ужасная враждебность, которая никогда не случается между чужими, а возникает только между очень близкими друг другу людьми. При таких отношениях достаточно, чтобы один сказал бы другому правду, всю правду, понимаешь ли полную правду, -- и сейчас же эта правда обращается в обвинение.

Ты знаешь, -- я ухаживала за тобою в тот вечер, как умела, я приносила тебе то воду, то мокрое полотенце, я была нежна с тобою, но все это была уже ложь. Я уже думала о тебе в третьем
лице, в моих мыслях ты стал для меня "он", думая о тебе, я уже не обращалась к тебе непосредственно, а будто говорила о тебе с кем-то другим, с кем-то, который стал мне ближе, чем ты, и этот
"кто-то" -- был мой разум. Так я стала тебе чужой. Но тогда, ночью, я лгала, я не сказала, не могла сказать тебе правды, которую пишу теперь: я была оскорблена. Когда один человек оскорбляет другого, то оскорбление всегда бывает двух родов: умышленное или невольное. Первое не страшно: на него отвечают ссорой, ругательством, ударом, выстрелом, и, как бы это ни было
грубо, это всегда помогает, и умышленно нанесенное тебе оскорбление смывается легко, словно грязь в бане. Но зато ужасно оскорбление, которое тебе нанесли не намеренно, а невольно, совсем не желая этого: ужасно именно потому, что, отвечая на него ругательством, ссорой, или даже просто выказывая его внешней обиженностью, ты не только не ослабляешь, а напротив уже сама себя оскорбляешь до невыносимости. Невольно нанесенное оскорбление тем-то особенно и отличается, что не только нельзя на него отвечать, а как раз напротив, нужно изо
всех сил показывать (а это ох как тяжко), будто ничего не замечаешь. И вот поэтому-то я тебе ничего не сказала и лгала.

come on over, do the twist

главная