• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:26 

квазар
Влюбленные всегда
по краю ходят, один другого, лишь себе
суля простор, охоту и уют.
Вот так набросок одного мгновенья
контрастный предваряет фон, намек,
нам явно зримый, с нами откровенный
весьма. Мы контур наших чувств
не сознаем: лишь то, что движет ими
извне.


Вчера загадала О. загадку: "две причины, вынуждающие меня вернуться в Б.- Айрес". Мается второй день. Расшнуруйте мозг, вслух произнесите вопрос и все вводные. И тогда..
Наутро получаю очередную пачку вариантов: "Я ЗНАЮ!!! Чтобы я Вам что-нибудь вкусное приготовил!"
НЕТ!
______
Вчера Х. пришла в двенадцатом часу. В постели вдруг разговорились. О былом да всяком. Любопытный товарищ. Через какое-то время она и вовсе повернулась ко мне, что означало, что беседа начинает ее весьма увлекать. Я повествовала что-то об уроках жизни )). А незадолго до этого она сказала, что забыла запереть офис, нужно вылезать из постели и ехать. Помня, что со мной такое было (в полночь я летела в метро запирать "военку", чтобы утром не вышло скандала), я оборвала наши психоштудии и сказала "поехали". Она долго не верила, что я "хорошая", я разубедила ее, сказав, что речь лишь о собирательстве впечатлений и опытов - вне морали. И мы двумя пижамчатыми тенями метнулись в ночи к машине и покатили по улочкам Мендосы.

Несколько изумляет, что все эти деревья посажены руками человека. Все эти дивные аллеи, вся эта зелень - все посажено человеком. Здесь пустыня.
То есть, примерно как в Лиме, но там деревья есть лишь в богатых районах.


О те минуты детства,
когда фигуры дразнят нас не просто
прошедшим, и вовсе не грядущим впереди.
И мы росли, и мы порой старались
стать взрослыми скорее, из любви
к тем, у кого лишь возраст был в запасе.
И все ж мы были в одиноком рвенье
довольны длительностью и стояли там,
на переходе меж игрой и миром,
на месте, что основано от века
для чистого стремления вперед.
Кто нам укажет место для ребенка? Впишет кто
в созвездие его, и кто масштабы вложит
в его ладонь? И кто ребенку смерть
из хлеба слепит, из черствого, – или даст
ее в уста, как можно дать огрызок
прекраснейшего яблока… Убийц
узнать легко. Но как увидеть: смерть,
всю сразу смерть, еще до жизни, так
в нас нежно спящую, и зла не затаить,
не представимо.

04:19 

квазар
Вся Мендоса для меня пока сгустилась в парке Сан Мартин, который в двух кварталах от дома.
Утром привычно лежу. Меня нужно до-олго взбалтывать да перемешивать, прежде чем я буду готова выползти. Который день пытаюсь начать мягкий и вкрадчивый разговор сама с собой о попытке чуть-чуть сменить эту схему…Нет! Нет! Раньше 13 хоть ты тресни не выйду. Не получается. Не хочу!
Днем пробежка, вечером спина+степпер+телефонный О (прямо как в Лиме, до всяких там страстей), позже - спининг. Попробовала. Учительница - богиня. А так - на первый взгляд - тоскливая жуть. Первые минут 20 умирала, потом как-то влилась, воспряла, возобновила энергоисточники и вломила в одном ритме с остальной группой.
Хотя я понимаю, почему это может нравиться. В целом ничего, для особых состояний.

Сегодня рассмотрела девочку, с которой сплю с одной постели….)
Теперь пытаюсь понять, какую актрису она мне напоминает. Сложное нервное костное лицо. Очень худощавая и бледная. В общем, интересная. Наблюдаю.

Пытаюсь наводнить голову исключительно испанскими словоконструкциями. Затопить ими мозг. Чтобы плавали, а я выбирала и подбирала.у

17:43 

квазар
Сцена на вокзале Ретиро - в копилку (не перебрать этих ископаемых затем, после, долгими темными русскими зимними вечерами). "La borra del café" (пытаюсь припомнить, как это по-русски - грязь от кофе? По которой читают на дне чашки) - дегустировать строка за строкой. Хочется запоминать абзацами, чтобы потом щеголять таким языком. Нет, не разобраться мне с моим отношением к этому "явлению".
Мять на языке строки. Богатейший язык, очень пластичный.

что касается Хабермаса. Я не знаю, как он может тоже устареть. Я не очень понимаю, чему там устаревать, но это интересное и увлекательное чтение. Во всяком случае его работы, имеющие отношение к религии, религиозному сознанию и религиозной философии, — это интересно всегда. Философия языка не может устареть тоже. Понимаете, это та вещь, которая, грубо говоря, с Витгенштейна… ну, пусть не началась, но Витгенштейном решительно двинута вперёд, та, которая никак не может ни устареть, ни выпасть из моды, потому что язык — это в конце концов единственная среда, в которой мы все так или иначе варимся, она абсолютно универсальная. Эта проблема волнует всех, даже больше, чем секс. Секс — не всех, а язык — всех. Поэтому ни Арендт, ин Хабермас, никто из крупных мыслителей, имевших отношение к проблемам языка, коммуникации, нормы, — никто из них благополучно не устареет. Это не самое весёлое чтение, но довольно увлекательное. Это как говорил Щеглов: «Кому интересно, тому не скучно».

UPD ГУЩА

15:55 

Мендосав

квазар
Переливается на осеннем солнце. Акцент тут жуткий. Точь-в-точь как у посла и его детей.
Все же, лучший аргентинский - это уругвайский. )) Плюс столица (с опущениями) плюс Энтре-Риос.
И непривычно сухо, после почти четырех месяцев сплошной влажности это заметно.

22:21 

квазар
Мир природы — это мир, в общем, тоже антихристианский, потому что природа живёт по циклическим законам, которые с линейностью христианства не имеют ничего общего. Природа имморальна, она не знает морали. В общем, будем считать, что она не знает жертвенности. Некоторые считают, что в животном мире это есть. Но мир камня — это мир имморальный, мир божественной холодной красоты.

В некотором смысле вот эти каменные пейзажи Бажова сродни, так сказать, водным пейзажам Лени Рифеншталь, и именно об этом замечательно сказано у Томаса Манна: искусство тоталитаризма кончит описанием вот этих огромных китов, живущих на глубине, потому что там человеческого нет. И надо сказать, что действительно мир мифов Бажова потому нас и привлекает, потому и кажется таким таинственным, что это нечеловеческий мир, человеку там как бы нет места. Эти сущности могут выходить к человеку, как, например, голубая змейка («Появись, покатись! Колеском покрутись!»), полоз. Это может цветок, таинственно расцветший на месте клада, это может быть Хозяйка Медной горы. Они выходят к людям, но живут они своей жизнью, и человеку здесь нет места.

04:08 

квазар
опять

Лофт "Этажи", Петербург, Лиговский, подушки, солнце. Пронзительнеше.

(Но как возможно, чтобы оно вернулось?)

04:00 

квазар
"Regeneration " The Divine Comedy (продолжаю исследовать "принца") - это такая стылая радиохедовщина, особенно Note to self и Lost property. Но на растяжке кстати, чтобы войти а в отмороженное состояние и и отключиться, когда режешь боль как нос корабля прет через толщу воды.

Принесли букет чертополоха
И на стол поставили, и вот
Предо мной пожар, и суматоха,
И огней багровый хоровод.

Эти звёзды с острыми концами,
Эти брызги северной зари
И гремят и стонут бубенцами,
Фонарями вспыхнув изнутри.

Это тоже образ мирозданья,
Организм, сплетённый из лучей,
Битвы неоконченной пыланье,
Полыханье поднятых мечей.

Это башня ярости и славы,
Где к копью приставлено копье,
Где пучки цветов, кровавоглавы,
Прямо в сердце врезаны моё.

Снилась мне высокая темница
И решётка, чёрная, как ночь,
За решёткой – сказочная птица,
Та, которой некому помочь.

Но и я живу, как видно, плохо,
Ибо я помочь не в силах ей.
И встает стена чертополоха
Между мной и радостью моей.

И простёрся шип клинообразный
В грудь мою, и уж в последний раз
Светит мне печальный и прекрасный
Взор её неугасимых глаз.


Сегодня снова легко и хорошо быть. После шторма.
Отходняк от внезапной эмоциональной загрузки последних двух дней-ночей. Отвыкла. Давно не формировала и не подпускала близко подобных состояний, а вчера было ощущение приближающейся казни (нельзя, нельзя, нельзя! поздно). Отстраненно наблюдала эти бессонные трагизмы, готовясь снова терять - и снова смотрела и усмехалась со стороны.
Мы встретились со смущенно-оледеневшими лицами и сохраняли отчужденную непроницаемость до первого светофора. В кафе было светло и страшно, я ждала приговора. Стол уставляли яствами, ничего не хотелось. Неспавшие глаза, встречаясь, говорили друг с другом, пока рты извлекали не то и не о том. Хотелось скорее, но хотелось, чтобы никогда. Будто режут пополам, и обе половины ласкают раскаленным железом. И кто начнет экзекуцию?..
"Буду постепенно прощаться", - прочла я и отреагировала (внутренне) как маленький капризный ребенок.
Поняла, что начинать надо мне. "Вы совсем-совсем не будете больше мне писать?..".
А дальше время стремилось закончиться, будто его разливали по бокалам, а мы вяло катили по любым улицам Большого Буэнос-Айреса, по аллеям парка Лелуар, по каким-то страшноватым отдаленным районам и автострадам, вяло дрались, вздыхали и никак не хотели опустить в прошлое этот кусок иллюзорного присутствия в presente.
И казнь была отменена
шмыгающим носом и перевернутым сердцем.

пишу просто чтобы еще немного там - так - побыть.

Я так не была потрясена с гостиницы Москва на площади Восстания в 2013г, где сидела в ванной своего номера и курила над текстами ночь-другую-третью, пытаясь управиться с хлынувшими в меня формулировками и поступками.

а месяц здесь лежит под углом 45.
Me siento premiada.

Не знаю!!!!!!!!!!!!!!
Страшно и в то же время…это такие бриллианты. Мне снова дают подержать их в руках. Значит, не так грязны мои мозолистые да морщинистые?

читать дальше

03:17 

квазар
На сверкающем глиссере белом
Мы заехали в каменный грот,
И скала опрокинутым телом
Заслонила от нас небосвод.
Здесь, в подземном мерцающем зале,
Над лагуной прозрачной воды,
Мы и сами прозрачными стали,
Как фигурки из тонкой слюды.
И в большой кристаллической чаше,
С удивлением глядя на нас,
Отраженья неясные наши
Засияли мильонами глаз.
Словно вырвавшись вдруг из пучины,
Стаи девушек с рыбьим хвостом
И подобные крабам мужчины
Оцепили наш глиссер кругом.
Под великой одеждою моря,
Подражая движеньям людей,
Целый мир ликованья и горя
Жил диковинной жизнью своей.
Что-то там и рвалось, и кипело,
И сплеталось, и снова рвалось,
И скалы опрокинутой тело
Пробивало над нами насквозь.
Но водитель нажал на педали,
И опять мы, как будто во сне,
Полетели из мира печали
На высокой и лёгкой волне.
Солнце в самом зените пылало,
Пена скал заливала корму,
И Таврида из моря вставала,
Приближаясь к лицу твоему.

05:18 

квазар
Ну и день Ну и вечер.
Человек, который плакал.
Иногда человек может потрясти.

18:46 

квазар
не врать, не бояться. и не пачкать.
____
переживать - корень - жив.
во мне снег.

разумеется, люди далеки от того, чтобы не быть людьми.
человеческое, слишком человеческое.
начинаешь раскапывать - и не остается ничего от человека. задаешь ему вопросы и понимаешь, что убери и он это все - это равносильно приглашению в пустоту. какое ты имеешь право? не студи комнату, закрой окно.

нет уж, дорогуша. сиди где сидишь, да пожинай плоды жизнетворчества.
___
беги и приседай полтинник. а к людям не подходи.

03:45 

квазар
Осень кормлю с руки опавшим листочком: друзья мы —
вышелушиваем ядрышки времени, учим ходить их:
но опять в скорлупу укрывается время.

В зеркале грезит
во сне воскресенье,
и губы не лгут.

Мой взгляд поднимается медленно в сердце твое:
мы смотрим на нас,
мы темно говорим,
мы любим друг друга, как память и мак,
мы спим, как вино в перламутровых створках,
как море в кровавом сиянье луны.

Мы обнявшись стоим у окна под взглядами улиц:
это время познанья,
когда камень раскрыться готов, как бутон,
и под сердцем стучится дитя.
Это время, в котором рождается время.

Это время.

18:55 

квазар
Мейерхольд был пугалом для людей, которым претило новое; его имя стало нарицательным; некоторые критики не замечали (или не хотели заметить), что Мейерхольд шёл дальше: они его облаивали на полустанке, о котором он успел давно забыть.

Скучаю ли?..Порой как полоснет видением - отчего-то очереди в кассу на автовокзале в Гдове (где непременно тусклые бабки, обмахивающмеся газетами, сухие сморщенные старики, тюки и мухи), запах свежего "кирпичика" (и этому воспоминанию лет 25, ведь тот магазин сто лет как закрыт), дорога за молоком, поле…Запах поезда дальнего следования, стоянки (Дно, Порхов, Бологое..), псковская зимняя ледяная раннеутренняя заснеженная тьма.
Или еще лучше: место, где я готова оказаться в любое время, при любых условиях - пятикилометровая дорога от поворота до поворота, с двумя озерами между, где среди недели едва ли пройдет по машине в час и по которой я каждый день шла и бежала с Быковым в ушах, и было мне и тепло, и интересно, и просто всячески хорошо.
Вот какие-то такие.

05:33 

квазар
Вдруг "вляпалась" в "Уходящую натуру" - понаблюдать Колтакова.

03:57 

kenzheando

квазар
раз
А стук часов всё чаще, чаще,
И, может быть, в последний раз
Настоем осени горчащей
Любовь отпаивает нас.


С днем рождения, О.
С днем Аргентины.
Сан Исидро, Тигре. И тоже О.
Confusión. Дождь.
Я приготовила свой лучший мате.
Мы еще не поймали верный темп, оттого многие темы торчат, как нити из полураспущенного свитера...Понадкусив, беремся за другую.
Я слишком замедлилась.
"А сейчас напрягитесь и крикните изо всех сил:….ААААААААААА!"
Темнеет, шоссе, и вдруг Highway star. Йяху-у-у! Оттарабанили, протопали да отжестикулировали соло Блэкмора и Джона Лорда, великолепно, это была та самая розочка на торте.
_______
Серфинг до сих пор откликается в суставах. Никогда не привыкну к этому прыжку из детства в старость. Впрочем, "взрослые" мне никогда не нравились.

01:25 

Мар дель Плата

квазар
"Короткие встречи" - с морем. Долгий день. Утром пришлось (сама!) встать и сразу пойти (к 9, причем на тренировку!) - день был сломан. Голова расколота. Не знаю, как я это делала столько лет подряд.
Перед уходом зашла в комнату к Р. на дозу мате - лежит на подушках, в руке заветная тыква…Во-от как должно проходить утро!

Час наблюдала серферов. Редко что может остановить мою прогулку, но тут вдруг воткнулась. Любовь с первого взгляда. Кажется, почувствовала их мышцами. Увидела вывеску "серф-школа". Если мне что-то втемяшится..

Вечером вся набережная бежит. И я бегу. Но лучше всего - по Погорельскому или в деревне, меж лесов. Море мне чужое, хоть я и признаю его величие.

"Вы сделаете то же, что Альфонсина Сторни".

Por la blanda arena
que lame el mar
su pequeña huella
no vuelve más
un sendero solo
de pena y silencio llegó
hasta el agua profunda
un sendero solo
de penas mudas llegó
hasta la espuma.
Sabe dios qué angustia
te acompañó
qué dolores viejos
calló tu voz
para recostarte
arrullada en el canto
de las caracolas marinas
la canción que canta
en el fondo oscuro del mar
la caracola.
Te vas alfonsina
con tu soledad
¿qué poemas nuevos
fuíste a buscar?
una voz antigüa
de viento y de sal
te requiebra el alma
y la está llevando
y te vas hacia allá
como en sueños dormida,
alfonsina vestida de mar.
Cinco sirenitas
te llevarán
por caminos de algas
y de coral
y fosforescentes
caballos marinos harán
una ronda a tu lado
y los habitantes
del agua van a jugar
pronto a tu lado.
Bájame la lámpara
un poco más
déjame que duerma
nodriza, en paz
y si llama él
no le digas nunca que estoy
di que me he ido.
Te vas alfonsina
con tu soledad
¿qué poemas nuevos
fueste a buscar?
una voz antigüa
de viento y de sal
te requiebra el alma
y la está llevando
y te vas hacia allá
como en sueños dormida,
alfonsina vestida de mar.

Вчера были на озерах (всюду жарят мясо) и на холмах (всюду запахи мясных ресторанов), пили кофе и перебирали имена.
Вечером посмотрели "Un novio para mi mujer". Я заразилась героиней и какое-то время также строчила речь.

05:11 

квазар
Долгий день. Пробежалась вдоль океана. Напились мате, возлежа в креслах. Сходила к дому Виктории Окампо, навернув около 40 кварталов в одну сторону. Сгоняли в порт подышать рыбой и морскими котиками. Выпили кофе в Кондоре. Взяли кило мороженого в "Италии". Приготовили мясо с рисом-луком-горохом-заправкой. Напились фернета и джина, обсудили англосаксов и латино. Посмотрели рэгби.
Не хочу уезжать.
В спальне отопление и огромная кровать, меня отсюда не вытащить.

06:08 

квазар
tormenta - шторм, гроза, буря, пурга
Попыталась подойти к океану - поднялся столб песка и атаковал в глаза, пришлось позорно бежать поджав хвост.

Утро - мате с Р. на кухне, затем в гостиной. Чувствую себя рассеянно. Меня продолжает развеивать подобно..

надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие

___

Описать весеннее утро легко, да никому этого и не нужно, а вот быть простым, ясным и внезапным, как весеннее утро, — это чертовски трудно
___
видела М. в телефоне - )
___
роковое несоответствие опытов -! - я родился с этой занозой, я умираю с ней

___
Входя ко мне, неси мечту,
Иль дьявольскую красоту,
Иль Бога, если сам ты Божий.
А маленькую доброту,
Как шляпу, оставляй в прихожей.
Здесь, на горошине земли,
Будь или ангел, или демон.
А человек - иль не затем он,
Чтобы забыть его могли?
- ээ..
__
вздрогнул январь - и обмер. призрачная красота? вдрызг. колошматило о солнце, лед, мороз, и что-то вот-вот прорвется. - прошло. все неминуемо. слушай, смотри. здесь.

00:42 

Mar del Plata

квазар
- «Чехов, Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Блок, Маяковский — это ведь не только литературная история. Это история о том, что столько гениев не достигли вершины, не дожили до мудрости. Хотя вы можете не соглашаться, но всё-таки — почему так много потерь? Рок? Генетическая несовместимость с жизнью?»

- Видите ли, «не дожили до мудрости» — это всё-таки сказано сильно. «Выражается сильно российский народ!» Мне кажется, что они дожили до неё очень рано. Некоторые, как Лермонтов или, например, Рембо, мне кажется, повзрослели рано и увяли до срока именно поэтому. Когда-то Лев Лосев высказал весьма ценную мысль о том, что «гений — это прежде всего скорость развития», поэтому гений обычно к сорока годам — это духовно и физически изношенный человек. Пушкин прожил огромную жизнь. Лидия Гинзбург писала о том, что Блок в сорок один прожил по интенсивности добрых восемьдесят. И когда-то кто-то сравнил его с другим своим сорокалетним знакомым, она совершенно справедливо возражает: «Качество жизни другое».

Поэтому — плотность жизни, страшная плотность, быстрота роста у Маяковского, который своего потолка достиг к 1915 году, когда написал «Облако в штанах», у Лермонтова, который к двадцати пяти годам был лучшим русским лирическим поэтом XIX века, с Пушкиным вполне сопоставимым, у Гоголя, который, согласно исследованию Чижа, к сорока годам тоже достиг фактической и физической старости. Как раз мне кажется, что они дожили до мудрости слишком рано.

И почему мы думаем (это, мне кажется, всё-таки какое-то самоутешение), что старость — это обязательно мудрость? Старость — это очень часто усталость, это примирение, конформизм. Я сам же по себе чувствую… Всё-таки мне полтинник на будущий год, если доживём. Я чувствую, что я научился примиряться со слишком большим количеством вещей. Мне как-то жаль моего молодого нонконформизма. И я думаю, что старость… Ну, правда, я был гораздо глупее, чем сейчас, и многие вещи я видел, может быть, слишком близко. Сейчас кое-что становится понятным. Но, по моим ощущениям, старость — это не синоним мудрости; старость — это синоним примирённости. Маяковский, когда говорил «надеюсь верую вовеки не придет ко мне позорное благоразумие», он не ошибся.

04:06 

квазар
-«Что поведал о тайне любви Бертолуччи в «Последнем танго в Париже»?»

-Скучнейший фильм, по-моему. Никогда не мог его досмотреть, но раз все говорят, что он великий, пришлось. Что вам сказать?

И роковое их слиянье.
И… поединок роковой…

Заложена там толстовская-то в общем мысль, что сама по себе любовь и сам по себе секс, само по себе влечение — это штука довольно убийственная. Если связь не освещена каким-то высшим смыслом, то это всегда перерастёт во взаимную зависимость, во взаимное мучительство и в конце концов — в гибель. Наверное, что-то такое он хотел сказать. Я вообще люблю «Мечтателей» гораздо больше. У меня вкусы примитивные. Понимаете, мысль-то верная, фильм просто нудный. Горько, но нудный.

20:06 

квазар
Как это странно, не населять больше землю,
едва заученные жесты больше не повторять,
розы и прочие вещи, таящие обещание,
сразу забыть и грядущего в них не искать;
тем, кем бывал в бесконечно робких руках,
больше не быть, и даже имя свое
Отбросить, как сломанную игрушку.
Странно, больше не пожелать желаний. Странно,
все, что было застывшим, порхающим видеть
в пространстве. И трудно быть мертвым,
и наверстывать жизнь, пока ощутишь постепенно
толику вечности. – Но живые все совершают
все ту же ошибку, когда ищут четких различий.
Ангелы часто не знают, блуждают ли
они среди живых или мертвых. Вечный поток
увлекает с собой обе области всех возрастов,
в них обеих все голоса заглушая.


Счастливый человек. Он никогда не будет озлобленным. Жизнь свою он должен прожить любимым, избалованным и великим.

Давай замрем. В людях так много суеты. Остановим на пару минут самих себя. За эти 15 месяцев все мои процессы претерпели изменения. От брызг к камню. За три месяца в Лиме я так и не выбралась по ней побродить. Даже смешно приводить это в пример. Не жалею. Не вмешиваюсь в естественные процессы. Это можно осуждать, если не понимать природу явления. Люди полны жажды. Им все время не хватает чего-то. Или самих себя? Или - от самих себя. Или в самих себе. Или они не знают - где это - в себе. Постоянная недосвершенность, постоянная беготня. Я вижу здание. Да, впечатляет. И? Что мне это дает? Да, красиво.
"Можем гулять, а можем провести все время на одной точке - мне это совершенно неважно теперь, от перемещения в пространстве мое внутреннее наполнение зависит несильно. Да, такая логика - неделя без авионов - и уже начинаю чесаться." )

Явственно обнаружились какие-то маяки, резеда, мистраль... Правда, через секунду это покрылось коростой и взорвалось, в воздухе вычертив снежную сверхскоростную горизонталь... Кое-кто почитает за благо не трогать этого вовсе.


...Помнишь, как сто лет назад, в той вечности-увечности,- мы валялись на диване в моей комнате и слушали Ще. Меня тогда сводили с ума эти тексты, я была внутри всеми жилами, только ни черта сказать не могла (ничего не изменилось, отпала необходимость - бубню лишь здесь понемножку). Только беспощадно и беспомощно курила, исчезая, нервясь и дрожа всеми костями. И было отрадно и значительно слушать и услышать это вместе.
Но замрем ненадолго, чтобы не начать разлагаться. Увы, такова природа.
Замрем. Солнце полоснуло по щеке. Лас Каньитас, улица Баес. Лас Каньитас напоминают кварталы Бронных-Патриарших. Аллеи, зелень, кафешки, гламур. Вы не выносите моего взгляда. Мне он тоже порой…Как здорово, что мы есть. Это так мимолетно! Никто не чувствует? Я постоянно в вертикальном шпагате..
Утро, вторник (наш вторник), собираюсь в город - впервые сама. До города ходят электрички и маршрутки. Спрашиваю паренька, где останавливаются "комби" до столицы. Не знает, но мимо идет женщина (и не идет - наверняка спешит!) - и вот она уже ведет меня туда, где мне следует остановиться. В России я редко обпращаюсь к окружающим, предпочитаю этого избегать. Это многих злило (иностранцев). Сознательно избегаю зоны риска. Лучше сама. Не хочу стать свидетелем чужого плохого настроения. Они имеют право его носить - как пальто, я имею право их не трогать.

Что бы ни делал русский человек, смотрит ли он в окно или ест что-нибудь вкусное, его всегда прежде всего жалко

Не суетитесь, пожалуйста! Снимаю очки, хотя специально сижу лицом к солнцу. Обмен морщинами, временем, дыханием. Как описать? Всякий разговор неинтересен (не нужен! он вмешается, помешает, собьет, отвлечет!), когда - так. "О чем говорили?" - вообще мимо. Вне. Вопрос перпендикулярен ответу. вЭто совсем неважно. То есть, можно вяло попинать какие-то темы или же увлеченно поспорить об "искюсстве"…но это было бы - отвлечься, уйти на поверхность (да-да!), перестать смотреть в эту зыбь, оставить нас и уйти туда, где так или иначе трепыхаются все остальные. Потому давно неинтересны разговоры. Но всякий раз не могу рассказать толком, отчего именно. Очередная попытка провалилась.

Мне понравилось любить и разонравилось разговаривать.

Стихи - это молитвы. Сначала вдохновенный поэт-апостол слагает ее в божественном экстазе. И все, чему он слагает ее, - в том кроется его настоящий бог. Диавол уносит его - и в нем находит он опрокинутого искалеченного, - но все милее, - бога. А если так, есть бог и во всем тем более - не в одном небе бездонном, а и в "весенней неге" и в "женской любви".
Потом чуткий читатель. Вот он схватил жадным сердцем неведомо полные для него строки, и в этом уже и он празднует своего бога.
Вот таковы стихи. Таково истинное вдохновение. Об него, как об веру, "факт веры", как таковой, "разбиваются волны всякого скептицизма". Еще, значит, и в стихах видим подтверждение (едва ли нужное) витания среди нас того незыблемого Бога, Рока, Духа... кого жалким, бессмысленным и глубоко звериным воем встретили французские революционеры, а гораздо позже и наши шестидесятники.
Рече безумец в сердце своем: несть бог.


Утром вдруг пишу: "Как круто, что Вы есть, что мы есть, вот просто - круто!" - "Опять маки объелись и обезмозглели?"

Девушка принесла воду. Солнце подтапливает лоб, берусь за салфетку, смеемся. Хочется спросить все и ничего. "Сколько у нас времени? - todo el tiempo del mundo."
Дети вышли с уроков, весело идут мимо. "Если я приду и попрошусь в ученики под предлогом начала новой жизни - меня примут? Только теперь все на другом языке. И все иначе. Я совсем не помню детства, тем более - того, радостного, как полагается. Кажется, оно мне надо теперь. Но на новое нужны силы и вдохновение…э-э, нет. Вы не представляете, как нелегко запрягать два языка - два мира. Мы говорим готовыми фразами, которыми обклеен мозг. Я хожу и подбираю, и наклеиваю, в то время как склероз идет и обрывает более ранние..Сизиф-сизифыч, или-или, на двух стульях, или - меж (как у Клюева, кажется?)".
Кажется, это - за детство. Просто несколько позже. Да, немного не как у большинства, но почему бы и нет. Если мне повезло родиться несколько раз. Впрочем, с глаголом можно поспорить. Но- не сегодня, не в этот раз.
Я правда не помню почти ничего, кроме деревенских месяцев. Остальное не стоит памяти.

Можно вяло комментировать общее настоящее, то есть - поле общего зрения. Выходить в разговоры - значит, покинуть настоящее. Уйти отсюда. Кощунство. Не объясню, запрут в дурдоме. Можно любить взглядом.

Главное достижение последних лет - это острое чувство счастья в настоящем моменте, воли, покоя и осознанности.
Злобствуют несчастные. Недовольные.
И - чистоплотность. Четко. Не давать запачкать эту чистейшую воду. Не врать. Но мои "не врать" могут быть странно истолкованы из мира морали да нравственности, где все на своих полках да с этикетками. Мы оба это видим и молчим.

Завтра будет дождь. Завтра я снова буду в пути.
Всюду - чудо.

"Не пойму, сколько тебе лет? 35?.."
Только Вы меня оставили - и я уже иду с незнакомцем по пустынной аллее заповедника. Верх легкомыслия! Будь что будет. Мальчику на вид лет 15, а утверждает, что 30. Ведет в большой воде и говорит что-то о политике. Я не могу представить себе, что может сподвигнуть меня уделить хоть толику внимания этим господам, уж вы меня простите. Меня давно там нет.

"Это и правда Вы - или у меня обширная галлюцинация?"..

Спасибо.

come on over, do the twist

главная